Как дети ищат своих биологических родителей

Почему и как дети ищут родных родителей?

«Родительский комитет» о том, чего лишаются усыновленные иностранцами сироты

Почему дети ищут своих родных, даже если счастливы с приемными родителями, нужна ли тайна усыновления, как строить отношения с кровными родственниками усыновленного. Вопросов много. Попробуем исследовать первый.

Почему дети ищут своих кровных родителей.

Тайна усыновления прописана в нашем законе, поэтому практически отсутствует статистика и открытые источники по этой теме. Мы обратились к интернет-материалам и нашли данные американских исследователей.

Немногим усыновленным удается дойти до конца из-за закрытости документов, сложностей поиска и отношения общества к таким ищущим как к неблагодарным детям. По данным группы американских исследователей Бродзински, Шехтера и Хенига 100% опрошенных усыновленных тем или иным образом думали о поиске хотя бы в фантазиях. От 15 до 40% опрошенных уже сделали следующий шаг – начали искать кровных родителей.

Авторы пишут, что Search Institute, исследовавший отношение американских приемных подростков к этому вопросу, выяснил, что 65% детей хотели бы встретить своих биологических родителей. Анализ ответов показывает, что желание подростков встретиться с кровными родителями – это нечто большее, чем попытка узнать о своем прошлом. Для них это еще и стремление восстановить прервавшуюся кровную связь и заверить родных родителей, что с ними «все хорошо». Решение искать обычно не связано с удовлетворенностью или неудовлетворенностью приемной семьей.

Усыновленными назывались следующие причины поиска родителей:
• чтобы узнать, как они выглядят (94%);
• чтобы сказать им, что я счастлив (80%);
• чтобы сказать им, что со мной все в порядке (76%);
• чтобы сказать им, что я радуюсь жизни (73%);
• чтобы узнать, почему я был усыновлен (была удочерена) (72%).

Демографические исследования американцев показывают, что средний возраст ищущих усыновленных 29 лет; типичный ищущий состоит в браке, относится к среднему классу, имеет стабильную работу. 80% из них – женщины.

Люди веками пытаются ответить на вечные вопросы: «Кто я?», «Какова цель и смысл моего существования?». Команда Бродзински пришла к выводу, что для решения многих личных вопросов у усыновленных недостает информации. Процесс поиска помогает им разобраться с важными аспектами человеческого развития: потеря и скорбь; зависть; формирование представления о себе, своих силах и достоинстве; половая идентичность; когнитивный диссонанс; образ тела.

Почему начинают искать?

Принятие решения о поисках часто вызывается крупными жизненными событиями – например, браком, смертью усыновителя, окончанием школы, расставанием с домом или рождением ребенка, потерей усыновителя. Поиск усыновленным родителей является как бы поиском внутренних частей себя. Кому-то для завершения поиска достаточно получить архивные документы или фотографию биологических родителей, а кто-то надеется установить личные отношения с кровной семьей, кто-то хочет стать независимым и взять под контроль свою жизнь.

Часто толчком для поисков становится проблема здоровья, она позволяет усыновленному оправдаться и в то же время обойти сложные вопросы «лояльности к усыновителям».

Однако наиболее распространенной причиной для поиска является желание посмотреть, как выглядят биологические родители, какие у них таланты, и что это за люди.

Не все ищут.

Те, кто не ищут – это несколько типов. Одни усыновленные часто утверждают, что они просто не думают о поиске, и в целом имеют философию «Живи и дай жить другим». Иногда это те, кто начинают искать позже.

Другой тип – «воинствующие неищущие». Они очень критически относятся к тем, кто ищет, и борются за свой статус. Их девизы: «Зачем разрушать жизни? Зачем раскачивать лодку?»

Команда исследователя Бродзински говорит о том, что «немало приемных детей рассматривают стресс усыновления как обстоятельство, которое они не могут изменить, поэтому подавляют или отрицают его значение в своей жизни. Это можно рассматривать как стратегию приспособления. Это просто маска, по крайней мере до тех пор, пока телефонный звонок от кровной матери или раскрытие генетической болезни не сделает отрицание уже невозможным». Еще одним фактором в принятии решения о поиске часто является опасение на негативную реакцию о поиске у усыновителей.

Закончим словами девушки, нашедшей свою родную мать: «Конечно, нужно искать! Мы созвонились, она предложила встретиться. Не буду описывать здесь, что я тогда пережила: от восторга до отчаяния. Мне все еще сложно понять свои чувства. Как будто, наконец, нашла детали гигантского пазла, сложила картинку, но счастливее не стала. Безусловно, стало легче. Спокойнее. Появилось ощущение целостности, уверенности. Понимание кто ты, откуда, что у тебя наследственное, а что приобретенное. Появилось подтверждение самого акта рождения. Представьте, что вам дали зеркало, и вы в него посмотрелись. Даже задышалось свободнее».

Ну а смогут ли наши, российские дети, усыновленные американцами, или французами, или испанцами когда-нибудь найти свою маму?

Обзор подготовлен НП «Родительский комитет» по интернет-материалам

Как дети ищат своих биологических родителей

Я родилась в маленьком городке не в самой благополучной семье. Мама родила меня в 17 лет. Она часто оставляла меня у бабушки с дедушкой, которые периодически выпивали. У меня была младшая сестра, но мама отказалась от нее вскоре после рождения, и девочку удочерила женщина с соседней улицы. Я частенько бегала к ним в гости. Потом мама сошлась с мужчиной, и у меня появились еще брат и сестра. Некоторое время все было нормально, но однажды отчим что-то натворил и его посадили. Мать запила. У нас дома стали собираться компании. Вскоре мама потеряла квартиру, ее лишили родительских прав, а нас отправили на обследование в больницу. Мне было девять лет, брату около двух, сестра была совсем маленькой.

Узнав о том, что случилось, женщина, которая воспитывала мою сестру, забрала меня к себе. Другие брат и сестра остались в больнице — всех она бы не потянула. Так в моей жизни появилась мама Тома. Через несколько дней я пошла в больницу навестить брата с сестрой, но оказалось, что их отправили в Дом малютки в другой город. Так я их потеряла.

Сначала я очень радовалась новой жизни: мама Тома кормила нас вкусностями. Но весь двор знал, что мы с сестрой приемные. Дети на улице могли сказать мне что-то обидное вроде: «Да ты вообще приемыш!» В такие моменты мне хотелось запустить в них камнем. Родная мама пыталась навещать меня — все-таки мы жили рядом. Иногда у нее это получалось. Я скучала по ней. Но мама Тома была против нашего общения. Вообще мама Тома была строгая. Постоянно говорила мне: «Люба, учись». Мне казалось, что она меня просто не любит. Если мама Тома ругала меня за проступки, я могла огрызнуться: «Что вы меня ругаете? Вы мне — никто, я вам — тоже».

Через некоторое время моя родная мама снова забеременела, родила мальчика (как я потом выяснила, его усыновила приемная семья из Италии) и переехала. Мы потерялись, но в 15 лет я узнала ее адрес и бегала в гости тайком от мамы Томы. Меня, в отличие от сестры, всегда тянуло к родной маме. Через год мама Тома узнала, что я общаюсь с родной матерью, и поставила ультиматум: «Или я, или она». Я выбрала родную мать. В то время я училась и жила в общежитии — в общем, была самостоятельной. Мама Тома сильно обиделась на меня, и мы несколько лет не общались. Помирились мы только, когда я сама стала матерью. Я попросила прощения за свое поведение в переходном возрасте и объяснилась, но она все равно была против моего общения с родной матерью: «Люба, она тебя до хорошего не доведет».

Мамы Томы уже нет в живых. Она умерла от рака. Свою младшую дочь я назвала в ее честь.

Два с половиной года назад я, наконец, нашла своих брата и сестру через объявления в газете и интернете. Мне позвонила их приемная мама: «Здравствуй, Люба! Мы увидели, что ты ищешь сестру и брата. Ты их нашла». В тот момент я была в магазине. Сумки уронила, из глаз полились слезы. Я не сразу поверила, что смогу с ними общаться, что их приемные родители не против. Я долго благодарила эту женщину, а она рассказывала, какими выросли мои брат и сестра. Им не говорили, что они приемные дети. Брат в то время служил в армии и, конечно, очень удивился, когда я ему написала. Сестру, которой только исполнилось 18 лет, решили сначала подготовить. Когда она узнала обо всем, спросила растерянно у приемных родителей: «И что, мне теперь уходить от вас надо?»

Их приемные родители были даже не против общения с родной матерью, что еще больше меня удивило. Правда, брат и сестра не проявили особого энтузиазма, но на встречу все-таки согласились. Мама боялась, но все прошло нормально.

В итоге с мамой общаюсь в основном я. С остальными просто не складывается разговор, нет общих воспоминаний — они-то попали в приемную семью совсем маленькими. Кстати, мы нашли их родного отца, моего отчима. Он живет в деревне и пьет. Мать и отчим винят в случившемся друг друга.

Еще спустя пару месяцев я нашла второго брата в Италии. Ему 19 лет. Он не очень ладит с приемными родителями и хочет в Россию, но там какие-то сложности с документами. Нам трудно общаться, так как он не знает языка.

Я со своими детьми часто навещаю маму. Она сильно болеет, встала на правильный путь и больше не пьет. Дети, кстати, поначалу не могли понять, как это так — у меня две мамы. Но моя мама объяснила им: «Я в молодости себя плохо вела, поэтому так получилось». Единственное, чего я до сих пор не могу понять, почему она относится к маме Томе как к врагу, хотя должна бы сказать ей спасибо. Она до сих пор считает, что мама Тома просто подкупила нас сладостями.

Зачем приемные дети ищут кровную семью?

Почему усыновленные ищут информацию о своих биологических семьях?

Марина Трубицкая создатель сообщества взрослых усыновленных

  • Многие ли приемные дети ищут биологических родителей?
  • Толчок к поиску биологических родителей
  • Тот, кто не ищет родителей
  • Влияние приемных родителей

. Многим людям непонятны мотивы и цель поисков усыновленными своей кровной семьи. Давайте попробуем разобраться, почему.

Многие ли приемные дети ищут биологических родителей?

В России тайна усыновления укоренилась с годов. Из-за этого оказалось затруднительным научное изучение психологических особенностей приемных семей. За рубежом от тайного усыновления стали отказываться примерно 40 лет назад, и уже накопился опыт исследований этого вопроса.

В работе группы исследователей Бродзински, Шехтера и Хенига «Быть усыновленным, поиск себя длиною в жизнь» (1992 г.) авторы пишут, что немногим усыновленным удается дойти до конца из-за закрытости документов, сложностей поиска и отношения общества к таким ищущим как к неблагодарным детям с эмоциональными проблемами. 100% опрошенных этими исследователями усыновленных тем или иным образом думали о поиске хотя бы в фантазиях. От 15 до 40 % сделали следующий шаг — начали искать.

Search Institute, исследовавший отношение американских приемных подростков к этому вопросу, выяснил, что 65 процентов детей хотели бы встретить своих биологических родителей.

Отвечая на вопрос, зачем им это нужно, они говорили:

  • чтобы узнать, как они выглядят (94%);
  • чтобы сказать им, что я счастлив (80%);
  • чтобы сказать им, что со мной все в порядке (76%);
  • чтобы сказать им, что я радуюсь жизни (73%);
  • чтобы узнать, почему я был усыновлен (была удочерена) (72%).

Анализ ответов показывает, что желание подростков встретиться с биологическими родителями — это нечто большее, чем попытка узнать о своем прошлом. Для них это еще и стремление восстановить прервавшуюся связь с биологическими родителями и заверить их в том, что с ними «все хорошо».

Демографические исследования по поискам показывают, что средний возраст ищущих усыновленных составляет 29 лет, до 80 процентов из них — женщины. Типичный ищущий состоит в браке, относится к среднему классу, имеет стабильную работу.

Доктор Давид Бродзински и другие авторы отмечают, что чаще всего такой человек «ищет информацию, не надеясь заменить семью, которая вырастила и любила его» и «решение искать обычно не связано с удовлетворенностью или неудовлетворенностью приемной семьей».

Результаты исследований Уильяма Рейнольдса совпадают с этой точкой зрения. В частности, в том, что не обнаружилась связь между поисками и тем, была ли жизнь с усыновителями несчастной или счастливой. Однако Рейнольдс отметил, что те, кто был счастлив в своих приемных семьях, могли решиться искать из-за сильного чувства уверенности в себе, а те, кто не был так счастлив, нередко отказывались от поисков из-за чувства вины или гнева.

Люди веками пытаются ответить на вечные вопросы: «Кто я?», «Какова цель и смысл моего существования?».

Команда Бродзински изучила 94 взрослых усыновленных, находящихся в поиске и пришла к выводу, что процесс поиска помогает им разобраться с важными аспектами человеческого развития:

  • потеря и скорбь;
  • зависть;
  • формирование представления о себе, своих силах и достоинстве;
  • половая идентичность;
  • когнитивный диссонанс;
  • образ тела.

Оказывается, что для решения многих из этих вопросов у усыновленных недостает информации.

Толчок к поиску биологических родителей

Принятие решения о поисках часто вызывается крупными жизненными событиями — например, браком, смертью усыновителя, окончанием школы, расставанием с домом или рождением ребенка.

Потеря усыновителя может вызвать поиск «других» родителей, которые до этого могли существовать как призрачные фигуры в подсознании или сознательной фантазии усыновленного. Предстоящее рождение ребенка может дать толчок к поискам, когда усыновленный становится сосредоточенным на образе тела и мысли, что впервые в новорожденном ребенке увидит своего генетического родственника.

Поиск биологических родителей является поиском внутренних частей себя. Кому-то для завершения поиска достаточно получить архивные документы или фотографию биологических родителей, а кто-то надеется установить личные отношения с кровной семьей.

Еще одно объяснение дала Маргарет Лоуренс, усыновленная. Она также пришла к выводу, что поиск не имеет связи с отношениями с усыновителями, а, скорее, заключается в необходимости воспользоваться правом выбора, чтобы, наконец, взять под контроль свою жизнь, которая с рождения была вне контроля усыновленного и, таким образом, стать независимым.

Медицинская история также часто упоминается как веская причина для поиска, но не только из-за действительно все возрастающего значения знаний о семейных медицинских особенностях, в целях борьбы с собственными проблемами со здоровьем, а потому, что эта причина менее эмоциональна и понятна для предъявления друзьям, родственникам и незнакомым людям. Поиск «только для истории болезни» позволяет усыновленному оправдаться и в то же время обойти сложные вопросы «лояльности».

Однако наиболее распространенной причиной для поиска является желание посмотреть, как выглядят биологические родители, какие у них таланты, и что это за люди. Другими словами, любопытство многих искателей коренится в генетике. Хотя многие критики поиска приемными детьми выражают отсутствие понимания того, какое значения имеют «кровные узы», в каждом сообществе это подчеркивается в различных направлениях. От сентиментального фольклорного «кровь гуще воды» до интереса к «корням», генеалогии и истории, с комментариями «унаследовали уши от дедушки, нрав от тети», люди всегда находили генетику и генеалогию интересными и важными. Религии человечества часто включают в себя культ предков в той или иной форме. Следовательно, никого не должно удивлять, что группа лиц, отрезанных от их генетической истории и кровных родственников, хотела бы знать о них.

Тот, кто не ищет родителей

Отношение к этому вопросу тех, кто не ищут, иногда объясняют недостатком любопытства. Эти усыновленные часто утверждают, что они просто не думают о поиске, им это не нужно. Они редко критикуют других, кто ищет, и в целом имеют философию «Живи и дай жить другим». Иногда это — усыновленные, которые на самом деле начинают искать позже, но часто они не могут определиться до конца жизни.

Другой тип — «воинствующие неищущие». Они очень критически относятся к тем, кто ищет, и борются за свой статус. Для них характерны такие выражения, приведенные в книге исследователя Б.Дж. Лифтона: «Избавьте меня от этого спектакля! Мне жаль тех, кто сражается с воображаемыми монстрами, вместо того, чтобы жить в реальности» или «Зачем разрушать жизни? Зачем раскачивать лодку? Поиск — это эгоизм».

Лифтон пишет «Мне всегда казалось, что эти не ищущие, при всем своем чувстве праведности и верности, наговаривают на себя. Этот подтекст, что у них нет права раскачивать лодку, чтобы открыть свою банку с червями. Что у них нет права на свое наследие».

Команда Бродзински выражается более резко: «Немало приемных детей рассматривают стресс усыновления как то, что они не могут изменить, и они подавляют или отрицают его значение в своей жизни. Это может быть подходящей стратегией приспособления. С этой точки зрения, усыновленный, который может подавить, отрицать или отделить этот аспект своей идентичности, хорошо преуспеет в своей жизни. Это просто маска, и для многих людей это работает, . по крайней мере до тех пор, пока телефонный звонок от био-матери или раскрытие генетической болезни не сделает отрицание уже невозможным».

Шиа Гримм, усыновленная, считает, что возможно, истина где-то между этими крайностями. Решение искать или не искать может быть результатом нескольких различных факторов, в том числе несколько неизвестных, и влияния особенностей личности. По ее опыту общения ищут и слабые, и уверенные в себе, и такие же есть среди тех, кто не ищет. Имеют значение и закрытость документов, секретность и «фактор благодарности» для появления круговорота споров, обид, сомнений и страхов, связанных с поисками.

Влияние приемных родителей

Одним из основных факторов в принятии решения для поиска часто является представление о том, как на это отреагируют приемные родители.

Многие решают, что не будут искать, чтобы не ранить усыновителей, что начнут поиски только после их смерти. В основе этих чувств лежит страх показаться неблагодарными, в то время как вся семья называет ребенка «выбранным» и «спасенным». Общество часто давит этим на усыновленных различными вариациями на тему «кто носил тебя, когда ты болел, менял тебе пеленки, кормил и одевал?».

Бродзински пишет: «Мы знаем ищущих, чьи отношения с усыновителями были отравлены обидой приемных родителей. Горькая реакция усыновителей обычно не останавливала усыновленных от поисков, только делала поиски скрытыми от лиц, которые были для усыновленного ближе всего, — его матери и отца. Но эти случаи горькой вражды, похоже, становятся все реже. Многие усыновленные, которые боялись выступать против своих приемных родителей со своими поисками, обнаруживали, что часто их родители реагируют очень позитивно».

Очень часто приемные родители реагируют совсем не так, как ожидал их ребенок. Многие из них открыты к идее поиска и ждали, когда приемный сын или дочь заговорит об этом.Другие враждебно относятся к этой идее, как правило, из страха или неуверенности и отсутствия информации о том, что означает для усыновленного поиск. Многие приемные родители до сих пор верят, что усыновленным не придется искать, если они воспитываются в любящем доме. Это особенно верно в отношении приемных родителей, которые сами «неищущие усыновленные». Столкновение с ищущим ребенком может вызвать чувство неполноценности с их стороны, как будто бы они не были «достаточно хороши». Они могут чувствовать себя отвергнутыми. Поэтому может быть полезно для усыновленного ознакомить родителей с материалами, которые объясняют смысл поиска, или написать родителям письмо с подробным описанием своих чувств.

Надеюсь, что эта статья поможет детям и родителям быть более внимательными к чувствам друг друга и лучше понимать точку зрения другого и важность этих чувств.

В заключение приведу слова Оксаны, которая недавно смогла найти свою кровную мать: «Конечно, нужно искать! Мы созвонились, она предложила встретиться. Не буду описывать здесь, что я тогда пережила: от восторга до отчаяния. Мне все еще сложно понять свои чувства. Как будто, наконец, нашла детали гигантского паззла, сложила картинку, но счастливее не стала. Безусловно, стало легче. Спокойнее. Появилось ощущение целостности, уверенности. Понимание кто ты, откуда, что у тебя наследственное, а что приобретенное. Появилось подтверждение самого акта рождения. Представьте, что вам дали зеркало, и вы в него посмотрелись. Даже задышалось свободнее».

Жизнь«Я вижу там своё лицо»: Истории людей, которые искали биологических родителей

Они долго не знали, что были усыновлены

  • 9 декабря 2020
  • 18399
  • 7

155-я статья УК РФ запрещает раскрытие тайны усыновления. Усыновителям разрешается менять усыновлённому фамилию, имя, отчество, дату рождения (в пределах трёх месяцев), город рождения. С такими исходными данными найти свои корни бывает очень трудно. Мы поговорили с теми, кому это удалось.

текст: Анна Боклер

31 год, монтессори-педагог

Меня удочерили в три месяца. Первые воспоминания — сижу под ёлкой, ещё не умею ходить. Рядом ругаются родители. То есть, разумеется, до удочерения я ничего не помню. Я выросла в городе Дно Псковской области, где всё население — восемь тысяч человек. Так что я с раннего возраста привыкла слышать много разных пересудов, в том числе про то, что я приёмная. Когда приходила домой с вопросами, родители отмахивались: не так услышала, не так поняла. Я, видимо, очень хотела в это верить.

В семье было, наверное, как и у всех на стыке 80-х и 90-х: есть как тёплые воспоминания, так и очень неприятные про наказания, конфликты. С маминым сыном от первого брака у нас была разница четырнадцать лет, мы очень мало прожили в одном доме, так особо и не сблизились. Тем более мне написали в документах, что я родилась 2 ноября, а это — его день рождения.

Когда мне было шесть, к нам в гости стала приходить девочка-подросток. Потом мне говорили: «Люда теперь твоя сестра, будет жить с нами». Это случилось внезапно, и я не успела ничего придумать, кроме как встречать сестру в штыки. Вдобавок родителям платили за неё опекунские. У меня в девяностые ничего особо не было, а Люде тут же покупают шубу, дарят заграничную Барби. Я люто просто её ненавидела и постоянно говорила глупости: «Ты дура! Ты вообще из интерната! Ты никому не нужна!» Она на всё спокойно реагировала: «Ну и что, сама такая». Это мне вообще нечем было крыть, и пришлось в итоге подружиться. Ещё мы делили на двоих родительские усталость и наказания, на этом фоне и сблизились. Потом, когда мне уже лет в десять говорили несколько раз на улице или в поликлинике, что я приёмная, думала, что меня путают с сестрой. Относительно себя почему-то совсем не могла такое допустить.

Когда мне было двадцать пять лет, мы с папой (мамы уже не было в живых) поехали к моей крёстной на Восьмое марта. У них накрыт стол, много алкоголя. Крёстная, такая уже поддатая, пропускает рюмку и говорит: «Всё, не могу больше молчать, насиловать себя». Её муж занервничал, пытался перевести тему, но крёстная бросила: «А что она живёт и не знает до сих пор, что приёмная».

И всё, вся предыдущая жизнь на этом моменте посыпалась вниз. Предыдущая жизнь, в которой я ничего не спрашивала, получив паспорт с местом рождения в Калинине (сейчас — Тверь), а не псковском Дно, и в которой прилагала столько усилий, чтобы не задать себе вопрос: почему в семье высоких и худых людей, появилась я, ростом метр пятьдесят и не очень понятной формы.

Иногда люди, сами не побывавшие в теме усыновления, говорят: «А что такого? Ты же не умерла. У тебя была нормальная семья, зачем искать другую?»

Я стала обзванивать маминых подруг, первые несколько человек отреагировали в духе — ничего не знаем. Набираю очередной номер, тётя Наташа говорит: «Сейчас я к тебе приеду». И я понимаю: ну вот и всё. Подробно информацией никто не владел: кто моя мать, есть ли ещё родственники. Начала чувствовать себя уродцем из ниоткуда. Иногда люди, сами не побывавшие в теме усыновления, говорят: «А что такого? Ты же не умерла. У тебя была нормальная семья, зачем искать другую?» Ну, во-первых, я не умерла только физически. Кто ты, если ты не знаешь, где твои корни? И если это всё время скрывали, то почему? Это что, получается, позор — быть удочерённой?

У меня в сознании всё расшаталось, как в старой игре в тетрис. Следующие пять лет я звонила в органы опеки, где ничего, кроме «да зачем?», я не получила.

Накануне тридцатилетия я сидела в одной столовке, меня крыло вот это состояние никчёмности, не могла понять, как в нём жить. Как можно, например, создать семью и рожать таких же детей без корней, которые будут свидетелями этой постоянной депрессии. Вечером я постаралась переключиться на просмотр инстаграма. Тогда только случайно узнала, что Ольга Шестакова, моя новая знакомая, прошла через поиск биологической семьи и теперь предлагает остальным помощь в такой же ситуации. Мы сразу же созвонились. С этого момента я была не одна. Наконец у меня укрепилась мысль, что вообще-то я имею право на эту информацию, что поиск биологических родителей не равнозначен неблагодарности приёмным.

Ольга сказала, что дальше в любом случае только разговор с папой. А папа пережил инсульт, и я боялась его довести этой темой, так что убедилась, что он сидит в кресле, и спросила. Он отказался говорить по телефону, я сразу приехала в Дно. Мы с папой отнесли в загс заявление с запросом о получении моих данных. Если честно, я этого не ожидала, стала действительно его уважать за то, что он не побоялся сплетен в Дно. Спустя время иду по Невскому, звонит папа и сообщает, что я Орлова Вера Игоревна и родилась четырнадцатого августа. Спустя какое-то время пришла в себя в книжном под собственный крик в трубку: всё что угодно, но нельзя было переносить мой день рождения! Мне тут же вспомнилось, что в мой детский фотоальбом был вклеен гороскоп Льва.

Потом всё как-то сложилось само собой: мне написали из программы «Зов крови», в поезде я познакомилась с адвокатом, который согласился помогать безвозмездно. И мне с помощью постановления сверху выдали отказную моей матери, там были её имя, год рождения (на момент родов ей было всего семнадцать лет), упоминание, что в семье нет денег и что я родилась в результате случайной связи. Хорошо ещё, что у меня всё в порядке с чувством юмора! Потом редакторы сказали, что передачи не будет: все умерли. Я подумала: «Ну ладно, не придётся сниматься». А потом добавляют: «Есть брат, вот его страница „ВКонтакте“». И ещё сбрасывают фотографию биологической мамы. Обычная чёрно-белая карточка с пропуска в швейный техникум. Я вижу там своё лицо. Потом открываю страницу брата: невысокий, пухлощёкий, с моей же улыбкой. И всё, на этом длинный и тяжёлый цикл завершился.

Дальше была встреча с Максимом, моим младшим братом. Он сразу узнал меня из-за схожести с мамой — первые годы жил с ней. Рассказал, что мама постоянно работала, почти не было контроля и в какой-то момент соседи написали в опеку — Максима забрали в детский дом. Туда постоянно приезжала наша мама — сходить погулять, передать одежду, они в целом жили очень дружно. Потом приезжать перестала, Максим успел обидеться, а через год ему предложили съездить на кладбище, потому что в этот день был подходящий автобус. Соцработник должен был сообщить год назад, но припозднились.

Максим рассказал, что мама постоянно работала, почти не было контроля и в какой-то момент соседи написали в опеку — Максима забрали в детский дом

На поиски правды: как найти биологических родителей усыновленному ребенку, а родителям – детей, от которых они отказались?

Проблема поиска биологических родителей или усыновленных детей — распространенное явление в России. В этом случае возникает вопрос как найти усыновленного ребенка и усыновленному своих биологических родителей.

Ведь понимание того, что он был усыновлен, часто становится для человека настоящим потрясением, заставляющим по-новому взглянуть на всю свою прежнюю жизнь.

Бросившие детей родители, также могут одуматься и попытаться вернуть своего ребенка, воссоединиться с ним. Однако если к этому моменту ребенок уже усыновлен, то сделать это будет очень сложно.

  • 1 Тайна усыновления и ее сбережение
    • 1.1 Порядок усыновления
    • 1.2 Как сохраняется тайна усыновления?
    • 1.3 Ответственность за разглашение и меры наказания
  • 2 Как найти биологических родителей, если меня усыновили?
  • 3 Как найти усыновленного ребенка?

Тайна усыновления и ее сбережение

Тайна усыновления — это, охраняемое государством право усыновителей скрыть от ребенка тот факт, что они не являются ему настоящими родителями. Этот вопрос регулирует статья 139 Семейного кодекса РФ. Делается это для психологического комфорта детей и приемных родителей.

Известно множество случаев, когда биологические родители пытались увидеться со своими детьми, выкрасть их, увезти за границу, или когда информация об усыновлении становилась поводом для шантажа. Поэтому за разглашение тайны усыновления предусмотрена уголовная ответственность.

Запрещается раскрывать следующие сведения:

  • имя, возраст и место рождения ребенка;
  • данные о биологических родителях;
  • информацию о приемных родителях — имя, фамилию или адрес.

Лица, на которых распространяется ответственность за разглашение данной информации:

  • люди, работающие в органах опеки;
  • работники суда, присутствовавшие на заседании по усыновлению;
  • служащие ЗАГСа, которые выдают свидетельство о рождении;
  • педиатры, наблюдавшие ребенка до его усыновления;
  • родственники, друзья, знакомые, соседи, которым стало известно об усыновлении.

Порядок усыновления

Дело об усыновлении рассматривается на закрытом заседании суда, на которое не допускаются посторонние. По желанию усыновителей их могут вписать в документы как настоящих родителей. Присутствующие визируют документ о неразглашении сведений. По результатам заседания суд выносит решение об усыновлении.

Как сохраняется тайна усыновления?

Бывает, что люди принимают решение усыновлять или удочерять достаточно большого ребенка, который помнит своих настоящих родителей или пребывание в детском доме. В таком случае хранить тайну бессмысленно. Рассказать правду имеют право и сами приемные родители, если у них для этого появились причины.

Ответственность за разглашение и меры наказания

Все лица, присутствовавшие на судебном заседании предупреждаются о том, что нельзя разглашать эти сведения без согласия приемных родителей.

Если это все же произошло, виновному грозят следующие меры наказания:

  • штраф 80 000 рублей или выплата зарплаты за 6 месяцев;
  • исправительные работы сроком на год;
  • лишение свободы сроком до 4-х лет.

Как найти биологических родителей, если меня усыновили?

Каждый человек сам для себя решает — искать ему настоящих родителей или нет. Если он все же решился на такой шаг, то для начала нужно поговорить со своими приемными родителями и получить их согласие на эти поиски.

Поскольку за раскрытие тайны усыновления предусмотрена серьезная ответственность, ни один государственный орган не предоставит информации без письменного разрешения усыновителей. Если они уже умерли, эта проблема снимается.

Организации, которые могут помочь с поиском информации:

  1. для начала нужно обратиться к архивам ЗАГСа, так как именно эта организация выдавала новое свидетельство о рождении, вместо старого, которое было у ребенка до того, как его усыновили. То есть в старом документе указаны настоящие, первоначальные данные ребенка;
  2. местная администрация может найти официальное разрешение на усыновление, в котором четко написано, когда и откуда малыш был взят в семью;
  3. если человек выяснил, что до усыновления он находился в детском доме, то за сведениями о биологических родителях лучше всего обратиться именно туда.

Иногда возникают ситуации, при которых человек, обратившийся к официальным органам за информацией о своем усыновлении, получает отказ. Тогда выход только один — обратиться в суд. Однако нужно быть готовым к тому, что процесс будет длительным и придется потратиться на услуги адвоката.

В качестве последнего варианта, если все другие не сработали, можно обратиться за помощью в одну из телевизионных передач по поиску пропавших родственников. Возможно, именно это принесет реальный результат и поможет человеку найти своих настоящих родителей.

Как найти усыновленного ребенка?

Шанс на успех есть только, если ребенка не успели усыновить. В противном случае законных способов вернуть его не существует. Даже если она какими-то окольными путями его найдет, никто не отдаст ей ребенка и не позволит им жить вместе.

Кроме того, матери нужно хорошенько подумать, стоит ли вообще это делать? Ребенок уже живет в семье, у него есть мама и папа, которых он считает родными. Узнав правду, он получит серьезную психологическую травму. Возможно, иногда лучше ничего не менять, пусть все идет своим чередом.

В последнее время все чаще вспыхивают споры о том, что усыновленный ребенок имеет право знать, кто его настоящие родители. Есть множество сторонников этой теории, которые требуют отменить данную тайну, как нарушающую права усыновленных детей. Другие же считают, что это может разрушить семью, испортить отношения между ребенком и приемными родителями.

Психологи до сих пор не пришли к единому мнению, что заставляет усыновленных людей активно искать своих биологических родителей, не жалея для этого ни сил, ни времени, ни денег.

Возможно, стремление узнать о своих корнях, как-то оправдать родителей, поближе познакомиться с ними. В любом случае тем, кто решился на подобные поиски, нужно быть готовым к тому, что они будут трудными и долгими.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: